сон

Космогония


Иггдрасиль. Иллюстрация к "Древностям Севера" (1847 г.).Как об этом размышляли бродячие философы

Сначала, хоть и нельзя так говорить, Одно — замечательно. Вернее, нет и, потому, стали Стороны и Части. Как только появились Стороны и Части, нашлось Место и стало Движение. Так началось всё.

Что утвердила одна религия

1. В начале сотворил Бог небо и землю.

2. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.

3. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

4. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.

5. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.

(Книга Бытие 1:1-5)

Какой сон приснился мне

Многорукой Йа было хорошо, но однажды ей стало скучно, поэтому она решила поиграть. Тогда Многорукая Йа отщипнула от себя немножко и, взяла в миллиарды своих рук по одному кусочку. Но случилось так, что одна из правых рук осталась пуста. Но Многорукая Йа не расстроилась, она передала кусочек из наполненной левой руки в пустую правую. Теперь все правые руки были заняты, но одна левая оказалась свободной. Тогда Многорукая Йа переложила кусочек из другой правой руки в незанятую левую. Так продолжается до сих пор, ибо Многорукой Йа очень нравится эта игра.

Как это было на самом деле

Однажды Федя был в гостях у дедушки с бабушкой, где он много играл и веселился. А когда Федя вернулся домой, то с удовольствием рассказал маме и папе, что дедушка научил его жонглировать почти любым количеством предметов. Но, чтобы показать, как это делается, Федя должен был подготовиться.

В детской комнате, среди игрушек, мальчик отыскал гигантский серо-буро-малиновый ком пластилина. Для тех, кто никогда не был маленьким, Федя обычно поясняет, что это такое состояние вещества, в которое неизменно превращается любое количество этого податливого материала. Устроившись на полу, Федя методично разлепил большой кусок пластилина на частички поменьше и скатал из них шарики всевозможных размеров. На этом Федя посчитал, что сделано достаточно и, можно начинать представление.

Он громко позвал родителей и, не дожидаясь, когда они войдут в комнату, приступил к  жонглированию. Феде очень хотелось показать свое новое умение, поэтому он с энергией подбрасывал вверх и старательно ловил внизу мягкие пластилиновые шарики. К сожалению, не все из них возвращались к Феде в руки: часть прилипала к потолку, другие же оказывались на полу и стенах.

Счастливые родители были очень рады. Особенно мама.

Реклама

Как мы обедаем


СупВчера мы встали не просто рано, а еще раньше обычного: утром надо было везти семью к теще потому, что вечером у тестя планировался день рождения. А еще жена, между делом, собиралась продолжить оформление документов по рождению нашего младшего. Адова процедура, надо сказать.

Вообще, супруга у меня большая умница: детей почти в одиночестве воспитывает, машину возит вместе со мной и детьми в качестве груза, да еще и хозяйством заниматься когда-то успевает.

Весь предыдущий абзац написан специально для жены и, надеюсь, она его прочтет, а остальным это делать, в принципе, можно но, не обязательно.

Вернулись мы поздно, простояв из-за аварии сорок минут в пробке. Все это время младшего я держал на руках, а старшая непрерывно скандалила и успокоилась только, когда мы набрали скорость на МКАДе. Дома все вроде бы сразу улеглись и уснули. Я вернулся к машине за вещами, пакетами и тюками, а обратном пути я еще сквозь дверь услышал, что голосят оба ребенка. Пришлось помогать супруге с укачиванием.

Всю ночь меня мучили кошмары и жажда. Проснулся я еще менее выспавшийся, чем обычно. Одну половину дороги я отсыпался, а вторую приводил себя в чувство Довлатовым. Не помогло.

В корпоративной столовой мы обедали втроем. Слева напротив, сидел Ванька, справа — Владимир. Первый, громко жаловался на судьбу, здоровье и недосып из-за ребенка, который ложится в восемь вечера и встает в восемь утра. Второй, скромно молчал и потреблял холодные макароны. Я зевал и смотрел на улицу. Там вдруг стало по-летнему тепло и солнечно. Пронзительность сентябрьского неба, отошла на второй план и больше не давила воспоминаниями о школьных годах. Впрочем, прогноз обещал, что к выходным погода испортится.

Ванька бодро покончил со щами и принялся уминать жилистую свиную шейку с липкими макаронными изделиями, в качестве гарнира. Попутно он весело рассуждал о разливном пиве, осенних шашлыках в ближайшем парке и теплых морских странах. Я вяло поддакивал, Вовка деликатно жевал.

— Вот, какая у тебя мечта, — неожиданно пристал Ванька к Вовке, — не большая, заветная, а типа, маленькая, такая, простая. Вот, что тебе хочется прямо сейчас.

Вовка невнятно ответил, что у него, дескать, много разных желаний, всех не перечислить.

— Выпить хочется, — пошутил я, подавляя очередной зевок. — Пива.
— Водочки бы хорошо, — согласился Вовка. — И грузди.

Но Ванька уже никого не слушал. Он, энергично размахивая вилкой, с упоением рассказывал про Куршавель, пляжные клубы и молодежную тусовку, про вечерние коктейли и танцы на всю ночь: и музычка была, вот, точно такая же, как сейчас. Я в пол уха слушал и доедал суп-пюре из неопределенных овощей.

— Именно так ты должен был ответить на вопрос о мечте, — весело завершил свой рассказ Ванька, — а то заставили больного человека надрывать голос!
— А пиво, разве ж, это мечта? — добавил он после некоторого раздумья.
— Почему же это не мечта? — сказал я. — Вот, бывает, выпьешь пару кружек пива, а потом в транспорте только и мечтаешь скорее добраться домой.

Я докончил, наконец, загадочное пюре и, сложив тарелки, пошел относить свой поднос на столик для грязной посуды. Был еще только полдень.

Сегодня я мог стать преступником


Не оплатил автобус, преступникУтром водитель маршрутки совершал несвойственные ему действия. Со словами «Проходите, отдадите позже», он отказывался принимать деньги и беспрепятственно пропускал пассажиров в автобус. Среди этих счастливчиков оказался и я, поскольку, не стал настаивать на обязательном  соблюдении формальной процедуры оплаты при входе.

В салоне я, как обычно, спрятался в самый дальний от водителя угол и занял сидение у окна. В этом укрытии я надеялся спокойно подремать, избежав,  таким образом, любой возможной социальной активности.

По привычке дождавшись, когда же автобус поедет, я закрыл глаза. Однако сон не шел. Нечто совершенно неправильное ощущалось в том, что водитель не потребовал оплаты моего проезда, но с пассажиров, подсаживающихся на других остановках, исправно взимал деньги. Мое душевное равновесие было нарушено. Казалось бы, пустяк, но подсознательно в происшедшем я чувствовал нечто более коварное, что-то вроде айсберга, скрывающего под темными водами океана, глыбу несравнимо большего размера, чем та, что видна над поверхностью.

Внезапно осознав причины своего беспокойства, я открыл глаза. То, что водитель про меня забыл, было очевидно. Значит, думал я, это открывает мне возможность не заплатить вовсе. А это, в свою очередь, прямой путь к хоть и пассивно совершенному, но все же преступлению. Вот корень моих автобусных терзаний!

Итак, пока я глядел в окно на унылый пейзаж подмосковного шоссе, в моей душе развернулась битва между вселенским добром и злом. Я пал так низко, что демонесса искушения, которая вряд ли пытается терзать закаленную душу какого-нибудь среднестатистического господина Гундякина, почувствовала себя как дома, и принялась соблазнять меня на преступление, настолько легкое, что даже ничего делать не нужно и такое безобидное, что мне ничего за это не будет. Положив ножку на ножку и играя своим элегантным копытцем, она обращала ко мне пламенные взоры и нескромно касалась хвостом. Опаляя мне щеку дыханьем и скользя по ней язычком, она весьма интимно нашептывала мне в ухо свои преступные доводы.

Честно, я даже ощутил, как в кровь выделяются все три с половиной капли моего то-ли адреналина, то-ли тестостерона.

Впрочем, сторона света тоже не дремала. Я собственными глазами видел, как архангел Михаил подтягивая белые шорты и нелепо размахивая своими ослепительными крыльями, забивает решающий гол.

В итоге ангелы победили 1:0.

Поэтому, когда я к своему удивлению проснулся на конечной остановке у метро, мне пришлось расстроить демонессу с подругами и честно отнести 50 рублей водителю, который вернул мне сдачу в размере 12 рублей мелочью.