Шендерович

ПЕСЬМО ЕЛЕНЕ ВАЕНКЕ


ВАЕНГА ПУСИ ХРЮСИДарагая Ваенка!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Ришил напесать тибе песьмона тваем ясыке ))))))))))))))))))) штобы ты ни думала што мы расияне тибя пресираем за то, што, ты плоха училас в школи (((((((((((((((((((. Ты харошая Ваенка и бизо всякова ясыка стала милианершей, а каторые училис на питерки пускай сосут прожиташный минемум, суко ((((((((((((((((.

А Истеные Хрестиане савсем и не далжны знать рускаво ясыка. )))))))))))))))))))))) Иисус Христос не знал рускаво ясыка и ни чаво. Главнае вера правельно ты сказала про пуси-хрюси пускай гнеют козы семь лет в тюрме!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Ништяк я тоже счетаю ничиго страшнава таким козам!!!!!!!!!!!!!!!!!

А мы Истеные Хрестиане будим радаваться шизни и слушать твои пезни — особино вот эту У НИГО БАЛЬШАЯ СИМЬЯ А ОН НИЧИВО НЕ СКАЗАЛ УКУСИЛА В СЕРЦЕ ЗМЕЯ ЕГО ДРУГ ЕЙ ВСЕ РАСКАЗАЛ — это настаящая хрестианская искусства!!!!!!!!!!!!!!! Я всигда плачу кагда слышу.

А каторые вступаюцца за пусей ((((((((((((((((( те пускай здохнут а им же лучши патаму шта, наша взила и мы им пакажим алахакбар!!!!!!!!!!!! Не агарчайся Ваенка!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Миня инас всех тожи разрываит от пусей многех уже разарвала савсем ((((((((((((((((((((((((( паследнии буквы забываим (((((((((((((((

но ты сибя бериги ты нам нушна Ваенка неразорванная!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Иначи нам астанится неразоравный толька Стас Михайлоф а нам аднаво мало нас 140 миллионав и увсех уши!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Абнимаю тибя твой Виктар Шындаровищ ((((((((((((((((((((((((((((((((((((((((((((

Оригинал

Птичку жалко


Himantopus himantopusЭта птичка, по-латыни называемая Himantopus himantopus, обитает неподалеку от крокодиловой пасти, в которой и кормится, к обоюдному удовольствию.

Потому что, с одной стороны, в крокодиловых зубах застревает полно жратвы… — да, собственно, и с другой стороны застревает не меньше!

Жратвы там полно со всех сторон. И все это круглосуточно гниет и производит смрадный запах, а кругом люди, и крокодилу до зарезу нужен кто-нибудь эдакий… в гигиенических целях, для связей с общественностью.

Чтобы не так пахло на весь мир.

А в идеале, если повезет, — чтобы вообще закосить под человека. Потому что однажды могут и пустить на сандалии, прецеденты были.

На сандалии крокодилу идти не хочется, но изменить собственным привычкам он уже не может. Поздно пить боржоми: он очень немолодой крокодил классической закалки — холодная голова, цепкие лапы… ну вы помните. Короче, что выросло, то выросло, из пасти пахнет сильно, и с этим имиджем надо что-то делать.

А тут как раз птичка на подхвате, и не одна, а очень много птичек — мирных, прелестных, либерально ориентированных, иногда даже и всенародно любимых. Никакой любви к старой рептилии они не испытывают и промеж себя называют его не иначе как ящером и ошибкой эволюции, — но голод не тетка, а в зубах у ошибки эволюции по традиции застревают такие куски, что мама, не горюй.

А у птички дети.

И птичка, преодолевая когнитивный диссонанс, начинает рассуждать так: ну кому будет хуже, если я немного постолуюсь возле этой твари? Я же не виновата, что мир устроен именно так, а не иначе! Я не возьму, другие налетят, и будет еще хуже (потому что другие — это всегда хуже).

А я поем и от полноты сил спою, — а я хорошо пою, и отлично танцую, и зашибись дирижирую! А вы бы видели, как я руковожу учреждениями культуры и научными институтами! А сколько пользы, поблизости от этого крокодила, я принесу в общественном плане!

Да, решает птичка, холодея от гражданского мужества: я сяду ему на башку и чирикну прямо в ухо о необходимости коренной либерализации. Вдруг он, гадина, разрыдается и перестанет жрать нас всех живьем? Или существенно снизит норму. В крайнем случае, моя совесть чиста — я же чирикнула!

Не съест же он меня за это, я же системная птичка! И кто ему еще так почистит зубы перед саммитом?

Да, решает птичка, только эволюционный путь, никаких потрясений! Еще неизвестно, кто вынырнет из нашей мутной воды на смену этому. А с этим вроде и контакт наладился, такая удача…

Нет, надо проявить такт и героическое терпение, и растить исподтишка очередное свободное поколение, питаясь возле этого ископаемого, — а однажды, глядишь, и вымрет кормилец самостоятельно. Не вечный же он, в конце концов!

А нравы тем временем как-нибудь сами собой смягчатся, потомки еще спасибо скажут…

Так рассуждает психически изломанная юная птичка — а бывалая птичка по соседству, обслуживающая восемнадцатую рептилию, давно задолбила свои когнитивные диссонансы и просто хавает в очередной начальственной пасти, не приходя в сознание, и никуда не летает, и ничего не чирикает, и сама все больше напоминает крокодила.

А крокодил в свободное от дарвинизма время слушает все эти птичьи песни о либерализации — некоторые из которых сочинил сам, от скуки, в печальные часы несварения желудка. Слушает и думает: как же я вас всех сделал, мелочь пернатая, властители дум!

И в эти минуты улыбка невольно приоткрывает его крепкие зубы, которые уже не вычистишь никаким персоналом.

Виктор Шендерович http://newtimes.ru/articles/detail/53775/