Россия

Акция МГЕР перед нашим офисом против педофилии в интернетах


Они считают, что интернет-провайдеры должны отвечать за действия пользователей в интернете.

Реклама

Прибил себя к Красной площади… (18+)


Петербургский художник Петр Павленский устроил  акцию протеста, прибив свои тестикулы гвоздем к брусчатке на Красной площади, сообщают «Грани.ру»

Акция Павленского посвящена  Дню сотрудника органов внутренних дел России. Акция  художника была им названа «Фиксация».

 Петр Павленский на Красной площади

 «Голый художник, смотрящий на свои прибитые к кремлевской брусчатке яйца, — метафора апатии, политической индифферентности и фатализма современного российского общества. Не чиновничий беспредел лишает общество возможности действовать, а фиксация на своих поражениях и потерях все сильнее прибивает нас к кремлевской брусчатке, создавая из людей армию апатичных истуканов, терпеливо ждущих своей участи», — заявил Петр  Павленский. «Не чиновничий беспредел лишает общество возможности действовать, а фиксация на своих поражениях и потерях все сильнее прибивает нас к кремлевской брусчатке, создавая из людей армию апатичных истуканов, терпеливо ждущих своей участи. Сейчас, когда власть превращает страну в одну большую зону, — открыто отбирая у населения и переправляя финансовые потоки на улучшение обеспечения, довольствия и пополнения числа служащих в полиции и прочих силовых структурах, общество допускает произвол, и, забыв про свое преимущество, своим бездействием приближает триумф полицейского государства.»

Полицейские сначала просили его встать, затем накрыли Павленского простыней, а спустя некоторое время задержали.

Павленский уже не раз устраивал эпатажные акции. Лежал голым в колючей проволоке у здания законодательного собрания. Зашивал себе рот в поддержку Pussy Riot.

Примечательно, что видео акции удаляется с видеохостингов. Да и полицейский велел сотрудникам СМИ, снимавшим акцию на Красной площади, удалить всё снятое видео.

Источник: http://vgorodok.com/news/89-pribil-sebya-k-krasnoy-ploschadi-18.html

Взрывоопасная ситуация


volgabusБежала за ним, еле успела. Уф, запыхалась… Зато автобус полупустой оказался. Я сижу! Ура!

Плюхнулась впереди, лицом ко всем. Пока искала передать за проезд, все хорошие места позанимали. Не пересядешь… Обидно. Не люблю так, весь салон разглядывает.

Та-а-к. Вроде ничего не растрепалось. Ничего! Плащ на коленки сильнее, расправить… А, вот, нефиг пялиться! Нефиг, нефиг! Да-да-да!

Уфф… Ну, ладно, кота покормила, утюг выключила, дверь закрыла… Закрыла? Или нет? Ладно, сейчас уже всё равно поздно, едем… Потом маме позвоню…

А куда я дела телефон? Ах, вот он. Сейчас музыку. Что-нибудь бодрящее…Проклятые наушники запутались. Кто их вообще выдумал такими?

О! Вот это бабахнуло! Аж в ушах звенит. Где? Ну, где же? Ничего не вижу отсюда… Хы-ы-ы, это ж старый жигуль завелся! Уфф… А рвануло, как взрыв прямо. Как настоящий… Бдыдыщ так!!! Напугало даже.

А, вот, если бы не в Волгограде? А в этом автобусе, прямо здесь и сейчас? Представить страшно, если бы со мной.

А никто не застрахован.  И кто угодно может оказаться этим… Сидишь рядом с человеком, а он этот… Вон девушка непонятная. Или тётка. Напротив и через проход по ди-а-го-на-ли… Не поймешь какая, в платочке сидит. С ребенком в комбезе. Ручки-ножки короткие, не шевелится совсем. Лица ребенка не видно… А вдруг там не ребенок!? А бомба!?

Ой, мамочки родные! Что же делать? Что!? Закричать!? А вдруг не бомба? Лучше выйти. Прямо щас на остановке?

Я даже встать боюсь. Вот… Ладно, ладно, ладно… Страшно-то как… Тихо, спокойно, спокойно… Пока в Москву не приедем, людей мало… взрывать не будет. Или будет? Вон, глазищи какие дурные… Хотя, у всех тоже не лучше…

Если рванет, всё сюда полетит… Ой, мама… Лучше бы я назад пошла сразу и там села… Дура… Смотри-ка, у меня ноги дрожат. Сами!

Ладно-о-о… Сиди спокойно, не пялься… А платок-то у неё серый… Серый. А шахидки какие носят? Черные или нет? Кто их разберет вообще… А вдруг переоделась?

Ещё народ заходит. В проходе стал. Таджик какой-то, я не разбираюсь. Теперь всё в него полетит… Бедненький… Зато не в меня… Ой, нельзя так… тьфу-тьфу-тьфу… думать так не хорошо. Плохо так думать… Ещё остановка. Опят заходят. Последняя до МКАДа. Московский кольцевой ад… Битком набились. Тут все и поджаримся…

Мамочка, прости если что… Надо было выходить сразу. Дура… А сейчас ещё страшнее встать и подойти ближе… Вот, переехали, мы в Москве-столице-нашей-Ро… Она встала!!! Встала!!!

Не смотреть, закрывай глаза… Закрывай… Мамочки, я сейчас описаюсь… Ладно, ничего-не-вижу-ничего-не-слышу… если уж сейчас то скорее чтоб и ничего не чувствовать чтоб только не больно пожалуйста…

Вышла? Как вышла? Вышла и пошла. Просто на остановке. По своим делам. Уфф… Ура! Отлегло! Живая! Ля-ля-ля! Дура я! Уфф… сплошной стресс. Давка и пробки эти. Хватит уж дергаться, всю душу вытрясет, пока к метро довезёт. Водила. Душно тут…

Так, а где же телефон? А, вот. А наушники? Сейчас распутаем, и будет музычка… Ля-ля-ля… Но сначала:

— Алло, мам, привет… Я, кажется… Ну, дверь не закрыла что ли…

— Похоже, я ослышался, — прервал его Артур, — ты вроде бы сказал, что у них демократия?


Иногда я чувствую, что мы не единственные идиоты во вселенной. Вот, например, сегодня утром привожу себя в сознание Дугласом Адамсом и одним из его «Путеводителей по галактике», а тут, бац, оно самое:

«…— Значит, они по доброй воле голосуют за ящеров?

— Ну да, — сказал Форд, пожав плечами, — естественно.

— Но, — начал Артур, вновь пытаясь взять быка за рога, — почему?

— Потому что, если они не будут голосовать за ящера, к власти может пролезть не тот ящер, — ответил Форд…»

 Собянин - Путин

Сон в душную ночь


Иногда мне кажется, что весь ужас политической системы Советского Союза состоит ни в чем ином, как в кошмарном эксперименте над людьми, главной целью которого являлось создание человека определенного типа, специальной породы. Ради этого из всех зрелых граждан СССР жестокие селекционеры отбирали лишь тех, что носили требуемый признак, а остальных особей беспощадно уничтожали за ненадобностью.

Мне снится НИИ с его учеными в белых халатах. Я вижу пыльные пространства лабораторий, посреди которых вырисовываются очертания станков и приборов, где-то слышен стрекот печатных машин. Если налево, то есть там окно, где мухи с упорством бьются в стекло. Прямо в лицо электрический свет, проходом направо — миную его, быстро за дверь нырнул в кабинет. На стульях — серьезные люди, официальные лица. Усатый человек во главе стола хитро щурится и невозмутимо курит трубку.

Меня встречают на пороге и приглашают войти, разрешают не стесняться. Осмотрев с ног до головы, задают вопросы, с интересом смотрят в глаза. Посмеиваясь, отечески хлопают по плечу, жмут мускулистую руку и поздравляют. Но всё это не удивительно, ведь я и есть тот самый долгожданный молодой строитель коммунизма, гордость советского народа и типичный образчик нового человеческого вида. Homo soveticus, усмехнувшись нарекает меня усатый.

Здесь сон всегда обрывается, а я просыпаюсь в холодном поту, поскольку худшее, что рисует мне воображение — оказаться рабом. Омерзительно быть игрушкой, бездумной, безвольной скотиной во власти негодяев. В ужасе я вскакиваю с постели и пересохшими губами жадно глотаю воздух. Гадкий институт все еще перед глазами, но постепенно его душные коридоры блекнут, а запах табака выветривается из моего сознания. Наконец, я с облегчением обнаруживая себя дома.

«Конечно, все было по-другому, нет никакого НИИ, и мерзкого окнА с мухами тоже не существует, а страшный человек мне всего лишь снится», — успокаиваю я себя. — «Но в этом лишь половина правды. Другая половина заключается в том, что совок живет не только в других людях советского прошлого, напротив, я каждодневно ощущаю его у себя в голове. И если дать ему волю, он разовьется и проглотит меня, как и всех остальных.

Но страшен такой тип человека не своей запуганностью, инфантильностью и ленью, а одной особенностью менталитета, которая вредит не только ему самому, но и всем окружающим людям. Я имею в виду феномен «двойного сознания», заставляющий разум человека разделять весь мир по границе «внутреннего употребления» и «официальной позиции».

Конечно, все люди пользуются методами анализа-синтеза и принципом дуализма. Однако у советского человека эти навыки выросли непомерно и извратились до неузнаваемости. В самом деле, для условий агрессивной среды тоталитарного государства, искусство применять на практике двойные стандарты является вопросом элементарного выживания особи. Наряду со страхом перед властью, это умение, внедрилось в психологию россиян, на «генетическом уровне», привив гражданам то, что специалисты теперь называют термином «криминальный менталитет».

Умение перешагивать через законы, нарушать их, и не ощущать при этом вины от содеянного преступления, вот что досталось людям постсоветской эпохи в наследство от рабского прошлого. Поговорка «если нельзя, но очень хочется, то можно» стала девизом такой психологии. Сейчас многие люди идут во власть лишь за тем, чтобы красть, брать взятки и вымогать, имея на это «официальные» основания. Но хуже всего то, что совесть и мораль уже не воспринимают подобные поступки как нечто плохое.

Эффект работы двойного сознания можно найти в любой области жизнедеятельности граждан. Взять хотя бы Русскую православную церковь и её адептов. Они активно продвигают законы о «пропаганды гомосексуализма», но стыдливо молчат по поводу проведения языческих Олимпийских игр Сочи 2014.

А между тем, с точки зрения православного активиста, это должен быть не просто вызов, это — прямое «оскорбление чувств верующих». Минуточку! Это возобновление традиций язычества и ритуалов поклонения древним политеистическим богам. Современные Олимпийские игры начинаются с прямого «кощунства»: в Олимпии, в храме Геры, 11 «жриц» при помощи параболического зеркала, от лучей солнца, в честь Аполлона, зажигают олимпийский факел. Во время ритуала, возносятся молитвы древнегреческим богам.

Но в этом случае сильноверующим ортодоксальным обывателям становится плевать на языческие ритуалы, у них свой интерес — посмотреть на спортсменов, помериться медалями и начать гордиться за Родину. Поэтому, в системе двойного сознания Олимпийские игры это правильно. Точно так же, как нормально бить и унижать геев, лесбиянок и трансгендеров. При этом, я даже не упоминаю про организации и государственных бизнесменов, которым откровенно выгодны те, или иные законы, да спортивные мероприятия.»

На этом остатки сна окончательно улетучиваются, а я удивленно моргаю глазами и поражаюсь странным фантазим, которые спросонья лезут в мою голову. Вздохнув, надеваю старенькие тапочки и шаркаю на кухню варить душистый, крепкий кофе, ждать восхода солнца и коротать время за новой интересной книжкой.