искусство

Круги Рая


АдРефлексия

Три месяца потратив с половиной,
Я увидал печальный свой итог.
На подступах к сияющей вершине,

От адских мук вконец осатанев,
Утратил я запасы сил и воли,
Врата святы едва преодолев.

В аду мой путь был бодр и весел, Вергилий рядом всё толково объяснял. И эти в лимбе грустные сидели, а грешники терзались всё сильней — спираль змеёй сжимала обороты. Здесь воры, тут убийцы, вот папа за грехи казнится. Я наслаждался стилем, слогом, сноски все читал, да ссылки, и гуглу задавал ответы. Всё было классно, здорово, чудесно, пока не добрели мы к озеру со льдом, где падший ангел протаранил землю. Всё самое позорно-интересно мы лицемерно обошли кругом, потупя взор, верней, воздевши небу очи. И выбрались на волю: свежий ветер, воздух и гора свята, вздымается, как то, внизу, что было скрыто словом.

И снова в путь круги кольцом стеля, теперь наверх, к сиянью рая и блаженства. Но что я вижу? Снова муки, боль и униженья. Вот кто-то жаждою томим, тут есть кому-то не дают, здесь кто-то триста лет, а то и более, казним за всяки пустяковы развлеченья. За что же их, за что? За гордость, зависть, гнев, да скупость, за любовь, за всё, что мило в этом мире. (далее…)

Бернар Вербер и его «Энциклопедия относительного и абсолютного знания»


Бернар ВерберЭтот сборник занимательных фактов относительной научной ценности напомнил мне старый отрывной календарь, где на каждом листке мелким шрифтом напечатано какое-нибудь крылатое изречение философа, народная мудрость или любопытное событие из дневника наблюдения за погодой.

Впрочем, у отрывного календаря, есть одно несомненное преимущество. Его авторы обычно стараются согласовывать свои тексты хотя бы со временем года, в то время как Вербер, не переутруждаясь систематизацией, вываливает горы разнообразных фактов без какого-либо намека на упорядочивание.

С другой стороны, есть пособия из разряда «Всё мировое искусство» или «Наука за 30 минут», которые содержат описания наиболее известных творческих направлений или краткую справку о главных достижениях человеческой мысли.

Но и брошюры-шпаргалки тут выигрывают за счет систематизации и уплотнения обычно учебного, достоверного материала, что позволяет потенциальным читателям сохранить крупицу полученных знаний. В то же время можно дивиться некоторым публикуемым Вербером фактам, идеям и выводам, но считать их достоверными просто нельзя.

В результате заметки «Энциклопедии» Вербера пестрят перед глазами своими квадратными скобочками вначале текста и немудреными моралями в его конце, оставляя в голове читателя лишь пару простых фокусов со спичками и ощущение причастности к чему-то околонаучному.

Однако несмотря на все, книга, как мне кажется, по праву находит своё законное место рядом с календарем, но и тут последний снова побеждает, поскольку его странички отрываются гораздо легче, да бумага мягче — не так сильно ранит нежную кожу.

Партия игры в бисер Германа Гессе. Медитация.


Игра в бисерКак нить Ариадны, отражая все изгибы жилища Минотавра, сама воплощается в лабиринт, так и я, следуя за нитью повествования и многократно переживая повторяющиеся узоры бисерного переплетения, стал ареной противостояния духа и материи, человека и животного, бога или дьявола, низменных страстей и высших целей.

Углубляясь все дальше и дальше, заходя в тупики и кромешную тьму, в расположении глав, частей и сюжетов, я ощущал под рукой музыкальную вибрацию путеводной струны. С трудом разбирая знаки и символы, добиваясь, чтобы картинка встала на место, я среди блеска отдельных жемчужин находил свой заветный узор. И тогда туман неспешно рассеивался, оставляя в углах паутины искрящийся бисер росы. Перекрестки исторических зарисовок, параллели различных наук и кривые мира искусств, удерживая хрупкое равновесие между формой и содержанием, сшивали своим причудливым узором ткань враждующих противоположностей.

И тем интереснее путь в бесконечность, чем явственнее понимаешь цель, в которую одни предпочитают слепо верить, а другие могут просто не замечать.