философия

Хроники Субъективной Вселенной


Одним файлом в формате PDF: Хроники Субъективной Вселенной

Галактика Андромеды

Круги Рая


АдРефлексия

Три месяца потратив с половиной,
Я увидал печальный свой итог.
На подступах к сияющей вершине,

От адских мук вконец осатанев,
Утратил я запасы сил и воли,
Врата святы едва преодолев.

В аду мой путь был бодр и весел, Вергилий рядом всё толково объяснял. И эти в лимбе грустные сидели, а грешники терзались всё сильней — спираль змеёй сжимала обороты. Здесь воры, тут убийцы, вот папа за грехи казнится. Я наслаждался стилем, слогом, сноски все читал, да ссылки, и гуглу задавал ответы. Всё было классно, здорово, чудесно, пока не добрели мы к озеру со льдом, где падший ангел протаранил землю. Всё самое позорно-интересно мы лицемерно обошли кругом, потупя взор, верней, воздевши небу очи. И выбрались на волю: свежий ветер, воздух и гора свята, вздымается, как то, внизу, что было скрыто словом.

И снова в путь круги кольцом стеля, теперь наверх, к сиянью рая и блаженства. Но что я вижу? Снова муки, боль и униженья. Вот кто-то жаждою томим, тут есть кому-то не дают, здесь кто-то триста лет, а то и более, казним за всяки пустяковы развлеченья. За что же их, за что? За гордость, зависть, гнев, да скупость, за любовь, за всё, что мило в этом мире. (далее…)

IV. И полученный результат. 4. О пользе правильного питания


sandwichБыла середина второй смены. Сдерживая одышку, Джордж Т. Штильберг, кладовщик или, говоря официальным языком, заведующий складом артефактов, медленным прогулочным шагом двигался в сторону своего рабочего места на самом нижнем уровне подземного комплекса. Он никуда не спешил и нёс всё свое тело с достоинством потомственного аристократа. А зачем, собственно, торопиться, если ты и так уже опоздал часов эдак на девять с гаком?

Заглянув по пути в кафетерий, кладовщик обнаружил там Энди Маковски, который сидел за столиком в компании смущающейся практикантки и неизвестного молодого человека, одетого в чистую голубую рубашку, пиджак и брюки, не говоря даже о наличии галстука на положенном ему месте.

«Маковски клонировал себя с целью двойного совращения студентки, – подумал Штильберг и решил не обращать внимание».

Стараясь не смотреть на сладкую троицу, он подошел к стойке и попросил бутерброд да кофе с собой. Ах, какие же вкусные бывают сэндвичи на багете с зернышками четырех злаков, с полосками бекона поверх обжаренных кусочков курицы, под двумя соусами и листьями салата, кругляшами огурчиков и солененьких оливок, да со свежим лучком! (далее…)

II. Весь мир в кармане пиджака


компьютерная стойка

Итак, в начале лета я вернулся в Германию, намереваясь провести там отпуск и обжить, теперь уже свой собственный, дом.

В Кобурге все было замечательно. Отличная погода, лето и солнце. В моей душе царят спокойствие и ощущение свободы, чувства которые в России заменяются постоянными тревогами и опасениями.
Я забил старенький холодильник едой и принялся за уборку: в меру своей лени стер пыль в комнатах и, по возможности, убрал дядины вещи в коробки. Потом мне это надоело, и я отправился в букинистический рай библиотеки и кабинета.

В итоге я добрался до компьютера и включил его. Оказалось, что за пятнадцать лет, с момента первоначальной его установки в середине 1994 года, в нем не было создано ни одного нового файла. Похоже, что им вообще ни разу не пользовались. Хорошо сохранившийся музейный экспонат.
В течение дня я несколько раз выходил на улицу и пару раз видел соседей, они улыбались, но глядели настороженно, не понимая, что можно ожидать от очередного выходца из России. В общем, я прекрасно провел в доме день, но на ночь ушел спать в гостиницу. Уж слишком неуютно я чувствовал себя в пустовавшем жилище покойника.

Следующим утром я вернулся обратно и продолжил наводить в доме порядок. И все было бы хорошо, но около полудня мою работу на кухне прервал незнакомый звук. Это был негромкий, но настойчивый зуммер электронной сигнализации. В поисках его источника, я прошелся по дому и спустился в подвал. Здесь тревожный звук был гораздо сильнее и исходил он от той самой железной двери без ключа. (далее…)

I. Подозрительное наследство


Кобург, Фесте

Эта история, как и многое другое в человеческой жизни, начинается со смерти. Умер дядя Гриша, которого я не видел с тех самых пор, как он двадцать лет тому назад эмигрировал по еврейской программе в Германию. Поселившись за рубежом, он не поддерживал никаких отношений с семьей, поэтому еще недавно, о нем было известно лишь то, что до своего отъезда из СССР дядя работал зубным врачом. Даже когда пал железный занавес и стали возможны заграничные поездки, он ни разу не выходил на связь и ни с кем не встречался. Что касается меня, то за долгие годы, я успел полностью забыть о его существовании. Но ничего удивительного в этом нет: мы виделись всего один раз, причем мне было тогда около семи лет от роду.

Однако сейчас я был вынужден вплотную познакомиться с тем, что некогда являлось его жизнью. Причиной этому послужило удивительное событие и оно, как это ни странно звучит, касалось моего наследства. Неожиданно выяснилось, что потерянный дядя Гриша оставил мне кое-какое заграничное имущество. Об этом факте мне по телефону сообщил его душеприказчик, а заодно и адвокат еврейской общины, в которой, как оказалось, состоял мой дядя. Представившись Михаилом Соломоновичем, юрист, не особо вдаваясь в подробности, пригласил меня посетить Кобург, произнести несколько слов над могилой усопшего и получить-таки наследство. (далее…)

Яблоко Паскаля


Блез Паскаль

Тот самый знаменитый Блез Паскаль, чьё имя ныне измеряет давление* и программирует компьютеры**, оставил свой след и в христианской религии. А дело всё в том, что математик умудрился рациональным путем обосновать выгоду от веры в бога***.

А рассуждал он примерно так:
Если бог существует, то верить и вести себя по канонам религии — очень выгодно, поскольку верующего праведника ожидает бесконечное блаженство в раю. В то время, как быть неверующим грешником крайне опасно — он обречен на вечные муки в аду. А если бога нет, никто особо ничего не приобретает, но и не теряет.

После этого разве не очевидно, что в пари надо делать ставку на веру?

Узнав однажды эти аргументы, я долгое время не мог отделаться от ощущения, что они напоминают мне что-то очень близкое, знакомое. И это нечто мучительно вертелось на языке, терзало, но оформиться в четкую мысль никак не могло.

Как всегда мне помог случай. Однажды, совсем недавно, я услышал в комнате радостный смех жены. Оказалось, что она веселилась, сравнивая криминальную обстановку нашего района, с рекомендациями доблестной полиции, которая предостерегала добропорядочных граждан от рискованных контактов с гопниками.

– Старайтесь избегать неблагополучных кварталов и темных улиц. Обходите стороной шумные компании нетрезвой молодежи, не вступайте в разговоры и пререкания, будьте вежливы, – с выражением цитировала супруга, – не провоцируя агрессию, по возможности быстро минуйте опасный участок…

Жена подняла палец вверх и снова прыснула со смеху, но мне уже было не до ярких картин нашего полуосвещенного замкадинска и бандюков, таящихся в переулках. В этот момент меня осенило словно ньютоновским яблоком. Вот же оно! Отечественное МВД предлагало гражданам применять по отношению к хулигану, тот же самый подход, что и Блез Паскаль к христианскому богу:

Нет гарантии, что вы его встретите на своем жизненном пути, но если вам не повезет, то лучше не связываться, а убежать как можно быстрее.

* Паскаль — единица измерения давления (механического напряжения)
** Язык программирования Pascal
*** Пари Паскаля — фрагмент размышлений, содержащихся в разделе VIII «Разумнее верить, чем не верить в то, чему учит христианская религия», «Мысли о религии и других предметах».

Космогония


Иггдрасиль. Иллюстрация к "Древностям Севера" (1847 г.).Как об этом размышляли бродячие философы

Сначала, хоть и нельзя так говорить, Одно — замечательно. Вернее, нет и, потому, стали Стороны и Части. Как только появились Стороны и Части, нашлось Место и стало Движение. Так началось всё.

Что утвердила одна религия

1. В начале сотворил Бог небо и землю.

2. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.

3. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

4. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.

5. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.

(Книга Бытие 1:1-5)

Какой сон приснился мне

Многорукой Йа было хорошо, но однажды ей стало скучно, поэтому она решила поиграть. Тогда Многорукая Йа отщипнула от себя немножко и, взяла в миллиарды своих рук по одному кусочку. Но случилось так, что одна из правых рук осталась пуста. Но Многорукая Йа не расстроилась, она передала кусочек из наполненной левой руки в пустую правую. Теперь все правые руки были заняты, но одна левая оказалась свободной. Тогда Многорукая Йа переложила кусочек из другой правой руки в незанятую левую. Так продолжается до сих пор, ибо Многорукой Йа очень нравится эта игра.

Как это было на самом деле

Однажды Федя был в гостях у дедушки с бабушкой, где он много играл и веселился. А когда Федя вернулся домой, то с удовольствием рассказал маме и папе, что дедушка научил его жонглировать почти любым количеством предметов. Но, чтобы показать, как это делается, Федя должен был подготовиться.

В детской комнате, среди игрушек, мальчик отыскал гигантский серо-буро-малиновый ком пластилина. Для тех, кто никогда не был маленьким, Федя обычно поясняет, что это такое состояние вещества, в которое неизменно превращается любое количество этого податливого материала. Устроившись на полу, Федя методично разлепил большой кусок пластилина на частички поменьше и скатал из них шарики всевозможных размеров. На этом Федя посчитал, что сделано достаточно и, можно начинать представление.

Он громко позвал родителей и, не дожидаясь, когда они войдут в комнату, приступил к  жонглированию. Феде очень хотелось показать свое новое умение, поэтому он с энергией подбрасывал вверх и старательно ловил внизу мягкие пластилиновые шарики. К сожалению, не все из них возвращались к Феде в руки: часть прилипала к потолку, другие же оказывались на полу и стенах.

Счастливые родители были очень рады. Особенно мама.