цитата

Свой путь России vs особая миссия США


По Генри Киссинджеру:

Россия

Генри Киссинджер. «Разрываясь между навязчивой идеей незащищенности и миссионерским рвением, между требованиями Европы и искушениями Азии, Российская империя всегда играла определенную роль в европейском равновесии, но в духовном плане никогда не была его частью. В умах российских лидеров сливались воедино потребности в завоеваниях и требования безопасности. Со времен Венского конгресса Российская империя вводила свои войска на иностранную территорию гораздо чаще, чем любая из крупных держав. Аналитики часто объясняют русский экспансионизм как производное от ощущения отсутствия безопасности. Однако русские писатели гораздо чаще оправдывали стремление России расширить свои пределы ее мессианским призванием. Двигаясь вперед, Россия редко проявляла чувство меры; наталкиваясь на противодействие, она обычно погружалась в состояние мрачного негодования. На протяжении значительной части своей истории Россия была вещью в себе в поисках самореализации.»

Америка

«Особая миссия Америки стоит превыше повседневной дипломатии и обязывает ее служить маяком свободы для остального человечества.

Внешняя политика демократических стран морально выше политики других государств, ибо народы этих стран от природы миролюбивы.

Внешняя политика должна отражать те же самые моральные принципы, которые лежат в основе этики личных отношений.

Государство не имеет права требовать для себя особых моральных норм».

Вильсон объединил эти постулаты американской моральной исключительности в универсальную формулу:

«Мы не способны бояться силы какой-либо иной нации. Мы не ревнивы в отношении соперничества на поприще торговли или в сфере любых мирных достижений. Мы намереваемся жить собственной жизнью по нашему усмотрению; но мы также намереваемся давать жить другим. Мы на самом деле являемся настоящими друзьями всех стран мира, поскольку мы не угрожаем ни одной из них, не домогаемся владений ни одной из них, не желаем поражения ни одной из них»

Киссинджер, Генри. «Дипломатия.» Ладомир, 1997.

Бунт и протест


Ночная Стража«— Лейтенант дневной стражи обратился за помощью к одному из полков, — продолжал Тильден. — Что он и должен был сделать. Разумеется.
— Которому? — спросил Ваймс, просто так. В конце концов, название было во всех книжках по истории.
— Среднему Драгунскому полку лорда Вентури, сержант. Мой старый полк.

«Это точно, — подумал Ваймс. — А кавалеристы хорошо обучены контролю над мирными жителями. Это всем известно».

— И, э, было несколько, э, случайных смертей…

Ваймс жалел старика. Вообще-то, так и осталось неизвестным, приказал ли кто кавалеристам выступать, но имеет ли это значение? Лошади наступают, люди не могут выбраться из-за того, что другие давят на них сзади… малышу так просто не удержать руку…

— Но, кроме того, офицеров забросали различными предметами, и один из солдат был тяжело ранен, — добавил Тильден, словно читая по бумажке.

«Значит, все нормально? — подумал Ваймс».

— Какими предметами, сэр?

— Овощами, кажется. Хотя, возможно, были и камни. — Ваймс заметил, что рука Тильдена трясется. — Насколько я понимаю, бунт произошел из-за цены на хлеб.

«Нет. Это протест был по поводу цены на хлеб, — проговорил внутренний голос Ваймса. — А бунт это то, что получается, когда паникующие люди зажаты между идиотами на лошадях и другими идиотами, что кричат «да, точно!» и стараются продвинуться вперед, и все дело в атаке присоветованной маньяком со стальной линейкой».

Отрывок из книги: Пратчетт, Терри. «Ночная стража.» iBooks.
Этот материал может быть защищен авторским правом.