IV. И полученный результат. 4. О пользе правильного питания


sandwichБыла середина второй смены. Сдерживая одышку, Джордж Т. Штильберг, кладовщик или, говоря официальным языком, заведующий складом артефактов, медленным прогулочным шагом двигался в сторону своего рабочего места на самом нижнем уровне подземного комплекса. Он никуда не спешил и нёс всё свое тело с достоинством потомственного аристократа. А зачем, собственно, торопиться, если ты и так уже опоздал часов эдак на девять с гаком?

Заглянув по пути в кафетерий, кладовщик обнаружил там Энди Маковски, который сидел за столиком в компании смущающейся практикантки и неизвестного молодого человека, одетого в чистую голубую рубашку, пиджак и брюки, не говоря даже о наличии галстука на положенном ему месте.

«Маковски клонировал себя с целью двойного совращения студентки, – подумал Штильберг и решил не обращать внимание».

Стараясь не смотреть на сладкую троицу, он подошел к стойке и попросил бутерброд да кофе с собой. Ах, какие же вкусные бывают сэндвичи на багете с зернышками четырех злаков, с полосками бекона поверх обжаренных кусочков курицы, под двумя соусами и листьями салата, кругляшами огурчиков и солененьких оливок, да со свежим лучком!

Штильберг облизнулся и с благоговейным трепетом принял из рук продавщицы стаканчик с крышечкой и увесистый сверток чуть жирной бумаги. Что и говорить, кладовщик всегда любил работать вот так – вприкуску. Вероятнее всего, именно поэтому он и не страдал излишней худобой.

Вторая смена была в самом разгаре, но Штильберг никак не мог помешать процессу репликации, но и процесс, в свою очередь, никак не мог навредить Штильбергу. Поэтому он смело вошел в бронированные двери хранилища.

Полумрак склада осветился и явил рассеянному взору кладовщика нескончаемые ряды шкафов автоматических камер хранения. Закрытые на замок дверцы светились оранжевым цветом, свободные – зеленым, и только две отдаленные стойки контейнеров Маковски выделялись из общей массы тревожной красной индикацией. От них же шел тихий, но настойчивый зуммер, прилагавшийся в качестве бесплатного дополнения к цвету.

Успокаивающе журчала вентиляция. Время от времени распахивались створки транспортера «А», который доставлял из репликационной камеры новые капсулы со свежими артефактами. Тогда оживал и дремлющий неподалёку робот-библиотекарь. Он проворно скользил по рельсам, деловито считывал штрих-код капсулы и, подхватив её своей трехпалой рукой, волок к нужному шкафу, где и опорожнял содержимое в требуемый контейнер. Пустую капсулу робот отправлял в транспортер «Б», который уносил её в неизвестном направлении. Выполнив свою нехитрую работу, довольный робот снова засыпал, и кто знает, что за сны ему снились?

Штильберг проследовал в тот угол, где располагался голографический терминал, и плюхнулся на это чертово эргономичное кресло. Поёрзав, устраиваясь поудобнее, он начал разворачивать сэндвич. Когда всё было готово, он открыл крышечку со стаканчика кофе и размешал сахар. В общем, день начинался как всегда, разве что на складе сегодня было как-то уж слишком душно.

В тот момент, когда Штильберг уже откусил, но ещё не успел проживать первый кусочек сэндвича, неожиданно застрял библиотечный робот. Такое иногда случается: устройство бегает себе по рельсам, таскает гермо-капсулы, жужжит и работает, в общем, а потом бац, и застряло. То ли колесико с рельса соскочит, то ли капсула в слоте контейнера заест. Кладовщик в технике разбирался плохо, и потому лечил её путем тычково-пинательной терапии, либо вызывал специально-обученных людей из сервисной службы.

Еда едой, а проблему решать было надо. Шепотом выругавшись, Штильберг с сожалением в сердце отложил сендвич на промасленную бумагу, обтер лицо и руки салфеткой. Судя по монитору, робот застрял невдалеке от шкафов Маковски.

Пользуясь на редкость удобным случаем, кладовщик еще пару-другую раз помянул матушку злополучного аналитика и, почувствовав облегчение, отправился поглядеть, что на этот раз приключилось с несчастным роботом.

«Жара-то какая, – подумал Штильберг, отдуваясь на ходу. – Надо бы вызвать хозяйственников, пусть починят вентиляцию, наконец! Никто работать не хочет!»

Робот был абсолютно, совершенно точно не в порядке. Мигая аварийной индикацией, он жалобно пищал и безуспешно пытался сдвинуться с места, но что-то ему определенно мешало. Вокруг устройства клубился то ли пар, то ли дым. Штильбергу это не понравилось, но он всё равно подошел поближе.

– Компьютер, – потребовал он, – отключить гриппер!

Подтверждая прием команды, ультракон в ухе кладовщика радостно дзынькнул, а робот перестал трепыхаться и обреченно затих. В ухе снова пискнуло, сообщая, что команда успешно выполнена.

– Окай. Не застрять бы… – буркнул Штильберг и начал пролезать между рядами шкафов и раскоряченным посередине роботом. – Вот, джемпер порвал… А кто возмещать будет?

Протиснувшись, наконец, на другую сторону, Штильберг обомлел, правда, не сразу. Сначала он посмотрел на дырку в свитере, потом на коварную лапу робота, и только после этого перевел взгляд на рельсы. Вот тут он крайне удивился, поскольку с рельсами были проблемы. И не только с ними, а с частью пола, потолка и даже контейнерами печально известного Маковски.

Штильбергу показалось, что на отдельно взятом участке хранилища наступили заморозки и небольшое пространство между двумя рядами контейнеров оказалось покрыто мельчайшей, серебрящейся на свету изморосью. Холодно при этом не было совершенно, скорее наоборот, очень даже жарко. Под блестящим снежным покровом виднелись искареженные рельсы робота-библиотекаря и вздутые ржавые бока гермо-контейнеров Маковски. От ржавчины поднимался робкий белый туман.

– Ничего себе, – выдохнул Штильберг.

– Ничего себе! – повторил он снова, увидев, что его выдох кристаллизуется на лету и превращается в вихрь блестящих снежинок. – Это ещё что за хрены такая? Может быть, холодильная система полетела?

После этого глубокомысленного замечания Штильберг полез обратно. При этом его обуревали дурные предчувствия, ибо на складе никакой специальной холодильной установки, конечно же, не было. Кладовщик торопился и рвался вперед. Потел. Смазывая подозрительную жаростойкую изморозь на полу и мокрую ржавчину на ближайшем контейнере с артефактами, он скреб башмаками и усиленно работал плечом. Свитер трещал и расползался на нитки, но тщетно: Джордж Т. Штильберг застрял.

За его спиной неумолимо разрасталась теплолюбивая зима, а изо рта вырывалось снежное дыхание. Незаметно борьба за свободу обернулась для Штильберга войной за выживание. Перед глазами кладовщика мельтешили разноцветные круги и ледяная пелена застилала зрение. Дыхания не хватало, адски хотелось пить. Щипало глаза.

– Компьютер, – прохрипел он, теряя сознание, – тревога!

Киберстор – интеллектуальная автоматизированная система хранилища, оторвалась от проверки температурных сенсоров и пришла в замешательство. С одной стороны, ну и что, собственно, такого произошло? Сломался робот-библиотекарь, после этого командой администратора склада был выключен гриппер. Датчики ничего критичного не показывали. С другой, поступил недвусмысленный приказ дать тревогу. Опять-таки, непонятно какую: общую или локальную? Это радиоактивное заражение или угроза пожара? Ситуация осложнялась ещё и тем, что источник аварийного сигнала прекратил отвечать на вызовы. Администратор склада артефактов Джордж Т. Штильберг молчал, игнорируя все запросы, даже те из них, что были с пометкой срочно.

Тогда складской компьютер принял единственно верное решение. Он обратился к Юнити – головной интеллектуальной системе всего центра управления репликацией и с радостью перевалил на неё свои проблемы. После чего Киберстор со спокойной совестью вернулся к прерванной Штильбергом проверке датчиков помещения. Пробники деловито сообщили, что за прошедшее время влажность на складе упала еще на девять, зато температура повысилась на пять процентов. Решая задачу по оптимизации климатического режима, компьютер увеличил приток свежего, охлажденного воздуха и дополнительно усилил увлажнение, чтобы компенсировать разбегающиеся показатели.

Тем временем главный компьютер ЦУРа сначала перепроверил данные, поступившие со склада, а потом вызвал Штильберга. Когда тот снова не ответил, Юнити связался с постом охраны, доложив Николасу Никерсу о непонятной ситуации в хранилище.

На всё это ушли ничтожные четыре с половиной секунды, включая попытки установить связь с ультраконом кладовщика. Но тревога так и не была подана.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s