Месяц: Октябрь 2013

more tales of train travel…..


Life in Russia.

Those of you who follow my blog regularly probably know by now that I am an avid fan of traveling by train when visiting Russia and other post-Soviet countries. I’m pretty comfortable on the train, as I traveled it a bit during the year I lived in Saint Petersburg, as well as my recent return visit and travels. I’ve been through the Baltic countries on the train, to the arctic circle and back (Murmansk), to Moscow, Kiev (Ukraine) and Bryansk, Russia. I’ve been kicked off a train in the middle of no-where Ukraine (politely) when I mistakenly purchased tickets that transited Belarus and I didn’t have a transit visa. I’ve experienced more stares at my American passport than I like to remember and had my ear talked off by people who want to know all about America and test my Russian. But then, these are some of my fondest memories…

View original post ещё 1 357 слов

Взрывоопасная ситуация


volgabusБежала за ним, еле успела. Уф, запыхалась… Зато автобус полупустой оказался. Я сижу! Ура!

Плюхнулась впереди, лицом ко всем. Пока искала передать за проезд, все хорошие места позанимали. Не пересядешь… Обидно. Не люблю так, весь салон разглядывает.

Та-а-к. Вроде ничего не растрепалось. Ничего! Плащ на коленки сильнее, расправить… А, вот, нефиг пялиться! Нефиг, нефиг! Да-да-да!

Уфф… Ну, ладно, кота покормила, утюг выключила, дверь закрыла… Закрыла? Или нет? Ладно, сейчас уже всё равно поздно, едем… Потом маме позвоню…

А куда я дела телефон? Ах, вот он. Сейчас музыку. Что-нибудь бодрящее…Проклятые наушники запутались. Кто их вообще выдумал такими?

О! Вот это бабахнуло! Аж в ушах звенит. Где? Ну, где же? Ничего не вижу отсюда… Хы-ы-ы, это ж старый жигуль завелся! Уфф… А рвануло, как взрыв прямо. Как настоящий… Бдыдыщ так!!! Напугало даже.

А, вот, если бы не в Волгограде? А в этом автобусе, прямо здесь и сейчас? Представить страшно, если бы со мной.

А никто не застрахован.  И кто угодно может оказаться этим… Сидишь рядом с человеком, а он этот… Вон девушка непонятная. Или тётка. Напротив и через проход по ди-а-го-на-ли… Не поймешь какая, в платочке сидит. С ребенком в комбезе. Ручки-ножки короткие, не шевелится совсем. Лица ребенка не видно… А вдруг там не ребенок!? А бомба!?

Ой, мамочки родные! Что же делать? Что!? Закричать!? А вдруг не бомба? Лучше выйти. Прямо щас на остановке?

Я даже встать боюсь. Вот… Ладно, ладно, ладно… Страшно-то как… Тихо, спокойно, спокойно… Пока в Москву не приедем, людей мало… взрывать не будет. Или будет? Вон, глазищи какие дурные… Хотя, у всех тоже не лучше…

Если рванет, всё сюда полетит… Ой, мама… Лучше бы я назад пошла сразу и там села… Дура… Смотри-ка, у меня ноги дрожат. Сами!

Ладно-о-о… Сиди спокойно, не пялься… А платок-то у неё серый… Серый. А шахидки какие носят? Черные или нет? Кто их разберет вообще… А вдруг переоделась?

Ещё народ заходит. В проходе стал. Таджик какой-то, я не разбираюсь. Теперь всё в него полетит… Бедненький… Зато не в меня… Ой, нельзя так… тьфу-тьфу-тьфу… думать так не хорошо. Плохо так думать… Ещё остановка. Опят заходят. Последняя до МКАДа. Московский кольцевой ад… Битком набились. Тут все и поджаримся…

Мамочка, прости если что… Надо было выходить сразу. Дура… А сейчас ещё страшнее встать и подойти ближе… Вот, переехали, мы в Москве-столице-нашей-Ро… Она встала!!! Встала!!!

Не смотреть, закрывай глаза… Закрывай… Мамочки, я сейчас описаюсь… Ладно, ничего-не-вижу-ничего-не-слышу… если уж сейчас то скорее чтоб и ничего не чувствовать чтоб только не больно пожалуйста…

Вышла? Как вышла? Вышла и пошла. Просто на остановке. По своим делам. Уфф… Ура! Отлегло! Живая! Ля-ля-ля! Дура я! Уфф… сплошной стресс. Давка и пробки эти. Хватит уж дергаться, всю душу вытрясет, пока к метро довезёт. Водила. Душно тут…

Так, а где же телефон? А, вот. А наушники? Сейчас распутаем, и будет музычка… Ля-ля-ля… Но сначала:

— Алло, мам, привет… Я, кажется… Ну, дверь не закрыла что ли…

В погоне за цы


Муравьи

— Только разумные существа производят ацыт, — старейший предродитель Наштань-янку, неторопливо транслировал постулаты в окружающее пространство, — все мыслящие диками поглощают цы, и взамен источают ацыт. Вы должны крепко запомнить, что без ацыта разумная жизнь невозможна.

Добрый Наштань-янку сделал паузу, ожидая, пока молодые дикамиты усвоят полученную информацию, а затем продолжил смаковать лекцию:

— Еще древние додикамы установили прямую связь между цы, ацытом и разумом, как таковым. А несколько позже, в эпоху Зеленой весны, великий философ Энгта-янку кратко сформулировал основополагающую идею первичности цы: «тот кто владеет цы, обладает всем».

Наштань-янку снова остановился и зашелестел узловатыми флонами, проверяя, насколько хорошо юные дикамиты справляются с поглощением информации. Выходило, что весьма неплохо, чему предродитель был очень рад. Но в пульсации нервных узлов и окончаний неокрепшего молодняка, мудрый наставник заметил также и волны нарастающей усталости. Прежде, чем переходить к идее круговорота цы, требовалось сделать большой перерыв.

Дикамиты, конечно, сразу почувствовали настроение старика и тут же начали умолять его рассказать историю из давнего прошлого:

— Пре, пре, — со всех направлений сыпались энергичные импульсы, — расскажи нам про то, как ты победил всех вредных дурбаков-ползунов и дурбаков-летунов! Ну же, пре, пожалуйста, пре!

Деваться было некуда и добрый учитель начал свою речь:

— Когда-то давно, когда ни вас, ни ваших пре и даже предпре еще не существовало на свете, я был молод и свободно блуждал по миру. Однажды я нашел это благодатное место, но вместо цветущего сада здесь тогда раскинулся огромный дикий пустырь, заросший сорняками и населенный множеством мелких букашек — очень назойливых, агрессивных дурбаков. Но несмотря на угрюмую неприветливость края, тут повсюду было несметное количество цы при полном отсутствие ацыта… О чем это нам говорит? — Наштань-янку не упустил шанс задать контрольный вопрос.

— О том, что здесь никогда не было разумной жизни! — нестройным хором подхватили молодые дикамиты.

— Правильно. Поэтому я решил закончить странствия и обосноваться здесь, дабы возделать эту нетронутую разумом целину.

Но едва я успел расправить фирлопу, чтобы начать очищать пустырь от мусора и паразитов, как немедленно подвергся нападению злобных дурбаков. Их были сотни, тысячи, миллионы крошечных существ, жаждущих ужалить, обжечь или отравить меня. Они атаковали со всех сторон и даже сверху. Я едва успевал отбиваться от ползучих, как меня сразу атаковали летающие дурбаки.

Мои флоны горели, полностью иссякали и разрывались алапсы, болели сломанные шабы. Испытывая невыносимые страдания я, по молодости, растерялся и чуть было не отступил. Но собрав всю волю нервных узлов, я смог выплеснуть большую волну райвов, которая и приостановила набеги суетливых букашек. Это дало мне небольшую передышку.

За это время я кое-как смог залечить свои ужасные раны и, главное, успел обнаружить основные гнезда дурбаков. О! Это было совсем не сложно: наглые козявки даже не старались прятаться! Они жили большими кланами в гигантских жужжащих муравейниках по всему пустырю.

Когда поток райвов начал сходить, я одним махом разорил самые крупные колонии. Дурбаки были застигнуты врасплох и большинство из них погибло. Но радоваться не стоило, вскоре уцелевшие дурбаки напали снова.

Но в этот раз они не кусали, не жгли и не пытались отравить. Они даже не приближались. Вместо этого, из самых дальних муравейников они плюнули в меня множеством своих радиоактивных жал.

Смена тактики, постройка муравейников и изобретательность, с которой дурбаки осуществляли свои вылазки, заставили меня усомниться в том, что ацыт является… Чем?

— Единственным признаком существования разума… — от неожиданности юные дикамиты не сразу осознали, что этот вопрос был адресован им.

— Верно. Но это, конечно, была чисто инстинктивная реакция улья, ведь доказано, что все разумные существа производят ацыт и ни в коем случае не боятся радиации. И пусть ожоги, в местах уколов радиоактивных игл были велики, но обилие цы и резкий скачек уровня радиации оказали лишь самое благотворное влияние: я вырос многократно.

Уже позже, когда основная масса дурбаков погибла, а остальные разбежались из своих муравейников, я отловил некоторых из них и исследовал повнимательнее. Вот, смотрите, я сохранил на память парочку их забавных панцирей.

Добрый предродитель Наштань-янку слегка клюмкнул и явил на обозрение молодых дикамитов изуродованные корпуса танка Меркава и истребителя Су-27.

Когда молодняк вдоволь наигрался и отдохнул, Наштань-янку убрал обратно крохотные металлические скорлупки и с удовлетворением вернулся к лекции:

— Из идеи первичности, — продолжил учитель, — непосредственно вытекает принцип круговорота: живое существо поглощает цы и выделяет ацыт. Ацыт питает разум, который, в свою очередь, используется для обнаружения новой порции цы…

Наштань-янку был по-настоящему счастлив. В сущности, о чем ещё может мечтать старый предродитель, как не о почетной обязанности учителя, передающего свои знания молодым, неопытным дикамитам?

Мое второе знакомство с морем…


Халкидики. Побережье…прошло гораздо спокойнее, чем это было в предыдущий раз. И здесь, я думаю, сыграли свою роль несколько удачных факторов.

Во-первых, я уже имел опыт встречи со стихией и знал, как с ней правильно поступать. Во-вторых, я стал мудрее и старше, а потому заранее выдумал себе повод заниматься обоими детьми, которые мирно плескались у линии прибоя, но конечно, требовали особого внимания и тщательного контроля с моей стороны. В-третьих, в первый же день я настолько обгорел, что с тех пор ходил исключительно в футболке и дальше, чем по пояс, в воду не забредал. И, наконец, самое главное: дно около нашего пляжа было настолько пологим, что бездна под ногами начиналась очень и очень не скоро.

Впрочем, однажды я набрался храбрости и решился на подвиг, достойный героя. Полагаясь на милость Зевса, я вперил немигающий взгляд в туманные очертания Олимпа на горизонте и двинулся в воду. Слава Аполлону, что неуместными молитвами я так и не успел прогневать Посейдона, поскольку едва забравшись по грудь, был вынужден повернуть обратно. Всему виной жена, она звала меня ловить по пляжу замерзших детей и собирать их на обед. Мне показалось, что к берегу я двигался с несколько бОльшей скоростью, чем от него. Но лишь выбравшись на сушу, я осознал, что никогда раньше, с таким энтузиазмом не стремился помогать супруге в её нелегком труде.

После этого я решил не рисковать, и всё обошлось благополучно. Оказалось, что и у кромки воды можно найти себе кучу интересных развлечений. Я сидел на песочке и рассматривал красивую гальку, вместе с детьми строил замки и плотины, гонялся за крабами на прибрежных валунах и безуспешно ловил рыбу голыми руками. А через неделю я осмелел настолько, что на прощание даже швырнул в море монеткой, не с целью оскорбить мать и обидеть кормилицу, но чтобы вернуться сюда еще раз.